«Игровая комната». Екатерина Михайлова

«Игровая комната» — первая книга молодого московского автора Екатерины Михайловой. В её стихах главное — люди, их отношения и чувства. Казалось бы, что нового можно сказать об этом предмете? Но в тысячу первый раз рассказывая знакомую историю, Михайлова находит для этого настолько точные слова и образы, что даже банальность темы оборачивается достоинством, отзываясь эхом собственного опыта читателя.

Из поэтов Серебряного века автору этой книги больше всего нравится Анна Ахматова. При желании можно даже найти своеобразную перекличку: «Когда б вы знали, из какого сора...» «...получаются разные странные штуки». Михайлова — вовсе не «Ахматова сейчас»: другой образный ряд, иная степень экспрессии. Но обеих роднит пристальное внимание к запутанным человеческим отношениям, таким, для которых в современных социальных сетях есть прекрасное определение: «Всё сложно».
А так как «сложно» бывает в жизни почти любого человека, в итоге оказывается, что эти стихи — о каждом из нас.

299.00 Р
PS00002
Есть
+
Отложить

Екатерина Михайлова. «Игровая комната» (книга стихов)

«Игровая комната» — первая книга молодого московского автора Екатерины Михайловой. В её стихах главное — люди, их отношения и чувства. Казалось бы, что нового можно сказать об этом предмете? Но в тысячу первый раз рассказывая знакомую историю, Михайлова находит для этого настолько точные слова и образы, что даже банальность темы оборачивается достоинством, отзываясь эхом собственного опыта читателя.

 

М.: БастианBooks, 2011. — 188 с.: ил.
ISBN 978-966-492-231-6

Переплет твёрдый.

Тексты приводятся в авторской редакции.

Редактор Лин Лобарёв.
Дизайн обложки Марии Кустовской.
Фото на 4 странице обложки Романа Картышева.
Корректор Алия Зубаирова.
Подписано в печать 01.08.2011. Формат 84×90 1/32

Гарнитура «Журнальная». Усл. печ. л. 8,2. Уч.-изд. л. 4,9.
Отпечатано с готового оригинал-макета по технологии Print-on-Demand.

На 1 октября 2014 года тираж составляет 450 экземпляров.

Как всегда в книгах нашего издательства, каждый экземпляр пронумерован вручную.

Сообщения не найдены

Написать отзыв

Избранные тексты из книги Екатерины Михайловой «Игровая комната»


Тысяча и одна ночь

Говорит себе: «Ну чего тебе это стоит?
Персонажи какие вокруг —
характеры, стать, фактура!
Вон сюжетов в воздухе сколько, какие истории, —
просто тупо садись и делай литературу».

Говорит себе: «Не ленись, если вяжешь лыко,
раз у лодки твоей пока не заметно крена».

Только дома — ужин и чай, кальян и его улыбка,
и свечи, поскольку проводка перегорела.

«Только ждёт тебя тот,
кто как книгу тебя листает,
кто и сам — рассказчик с огромным стажем.
Кто в тебя поверил — со всеми твоими тайнами, —
и кто сам тебя и придумает, и расскажет».

И идёт (нет — уже бежит) домой, поминутно
оглядываясь от страха,
зажмуриваясь от света.

«Слушай,
тебя никто не убьёт наутро.

Ты теперь вообще
бессмертна».

*  *  *
Два марсианина
с радужными надкрыльями
всюду искали своих, как воды в пустыне.
Два марсианина
так отчаянно мимикрировали,
что чуть-чуть друг друга не пропустили.

Думали, что больны, вызывали лекарей,
наблюдали повадки людей —
в метро их тысячи.

После первого же полёта они уехали,
сняли комнату за Мытищами
и устроили там конкретный локальный странный
Марс — с его невиданными растениями,
пылевыми бурями, розовыми туманами
и почти незаметными
силами тяготения.

И под вечер, особенно если погода лётная,
в сумерках, чтоб не смущать человеческий разум,
два марсианина бродят по небу — лёгкие,
легче людей
в два с половиной раза.

*  *  *
Его имущество — старая скрипка и тёплый плед, —
чтоб мог заснуть в произвольном месте любой страны.
А лучше всего он играет на тонущем корабле,
и знает это,
как знает четыре свои струны.

И музыка то струится шёлком, то бьёт как кнут,
лишает воли, уводит от пошлых земных забот.
Но тот, кто знаком с ним дольше пяти минут,
увидев его на борту,
не взойдёт на борт.

*  *  *
Хочется заарканить его строкой,
сделать зверушкой, ласковой и ручной,
в клетке держать, подбрасывая сырку.
Чует подвох — убегает как молоко,
утекает меж пальцев холодной водой речной,
если вдруг зазываешь его в строку.

Тянет упаковать, например, в сонет —
чтобы владеть, показывать; дескать, вон,
редкий цветок на склоне горы сорвал!
А оно просто ставит тебя к стене
и прошивает очередью — всего, —

счастье,
неконвертируемое в слова.


Если что

Если что, мой хороший — это нас не убьёт,
и тем более ничего не случится с миром.
Если что — в аптечке найдутся бинты и йод.
Мы в Москве, не в лучших традициях драм Шекспира.

Не сдадимся унынию — это не лучший грех,
и безумие нас теперь не возьмёт без боя.
Мы же лёгкие люди, мы тени, мы — не из тех,
кто сломается даже под самой большой любовью.

Просто каждый сольётся в вагоне метро с толпой,
просто каждый возьмёт билет на другом вокзале.
Одного из слепых перестанет вести слепой
(а зато мы отлично слышим и осязаем).

Мы очнёмся, мы смажем полозья своих саней
и укатим туда, куда нам укажет разум.

Если что — это просто сделает нас сильней.
Только лучше б оно нас убило,
на месте, сразу.


Игровая Комната

Да, я возьму тебя на руки, но сперва —
открывай свой ротик, учись говорить слова;
что тебе нужно? Это же очень просто.
Я понимаю, я старше, мне больше лет.
Маленьким девочкам пуще пряников и конфет
нужно хорошее руководство.

Маленьким девочкам надо, чтоб их вели
за руку — в комнату страха или на край земли.
Маленькой девочке нравится быть ведомой
долгими лабиринтами из стеллажей и строк;
странное вызывает у них восторг,
в страшной сказке они наконец-то дома.

Я понимаю — я старше и я умней, —
девочке просто надо, чтобы играли с ней.
Верь же мне до конца — это очень просто!
Твой Питер Пэн, твой Кэрролл и все дела.
Хочешь увидеть место, где ты ещё не была?
Значит, закрой глаза
и держись за воздух.

Гляделки

Он смотрел на неё —
острившую сгоряча,
молчаливую, — каждый раз ощущая кожей
этот взгляд поверх чужого мужского плеча;
только плечи менялись,
а взгляд оставался тот же.

И она на него смотрела — издалека,
ясно, пристально, — без поволоки и без истомы;
он всё кутался в дым табачный, как в облака,
а она на него смотрела,
как на святого.

Так прошло десять лет.

И, когда рассеялся дым,
а мужчины ушли под белые своды спален,
они поняли вдруг —
осознали на все лады! —
как они друг без друга
устали.
Устали.
Устали.

*  *  *
говорят — «красивая», все говорят,
говорят и врут,
так открыто врут, что хочется дать по шее.
мне любить тебя — чёрный, неблагодарный труд,
ежедневный,
без надежды на повышение.

в твоём городе я работник,
вращающий колесо
обозрения; что за виды отсюда, смотрите сами!
я расклейщик афиш со знакомым — до озноба — твоим лицом,
телефонами, явками, адресами.

я слова, на асфальте, в извести и в пыли,
подбираю; твоих хватило бы лет на триста.
я приёмщик пустой стеклотары,
я в ней выращиваю корабли —
вместо одного, который нашёл бы пристань.

я кофейная мельница, пылесборник, ненужный дар;
ты не любишь кофе,
но всё равно ведь она, упрямая, что-то мелет.

и не то чтоб не звали больше совсем никуда, —
просто больше я ничего
совсем
не умею.


На прочность

У него в арсенале — сто тысяч баек и умных лекций,
неисчислимое множество комбинаций,
под два метра самоиронии, есть чем хвастать.
Он ей, сразу видно, в отцы годится,
только вот досада — с ним интересно.

Он встречает её в метро в восемнадцать тридцать,
ей бы надо бояться — она смеётся.
Он берёт её за руку, будто ведёт над бездной;
за секунду ей делается семнадцать,
потом тринадцать.

То ли опыт возьмёт своё, то ли юношеские амбиции.
Он называет её радисткой, она же его — «отец мой».
В ресторанчике снова свободно то самое место;
ей бы надо бояться, она смеётся —
«имена твоих жён запоминанию не поддаются».
За соседним столиком часто
вытягиваются лица.

А она откидывается в кресло,
на секунду глаза закрывает — видятся ей две птицы,
соколы-сапсаны с аспидным опереньем;
каждый видит в другом добычу и кружит в недоумении,
изворачиваясь, не давая кругам сужаться.

Главное — не приближаться.
Не приближаться.


Девичье

У моей подруги
(нет, вы её не знаете, не у той)
красота редким образом сочетается с добротой
и с мечтой о таком же ласковом, верном муже —
чтоб его окружать заботой, готовить ужин,
чтобы детки, дом,
чтобы радость, мир и покой.

Только каждый её мужчина оказывается монстром,
даже если выглядит папой римским;
то злым духом, распределённым на этот остров,
то головорезом, пиратом морей карибских.

Вот он вроде бы добр, надёжен, и принц — не кто-то там,
даже рыбу не станет резать простым ножом;
через пару недель обнаруживается комната
в тёмной части замка —
с останками бывших жён.

Или — простой, крепко сбитый, статный,
кулак из жести,
не чурается крепких словец, не слабак, но и не невежа.
Только вот по утрам откуда-то — клочья шерсти,
в коридоре и на пороге — следы медвежьи.

Или, скажем, красиво ухаживает, дарит розы, танцует вальс,
кормит ужином при свечах, заводит под балдахин,
шепчет нежно и вкрадчиво «я без ума от Вас» -
и улыбка красивого рта обнажает его клыки.

...А с одним оказалась совсем беда;
в кои-то веки всё было «так»,
только он исчез, растворился в воздухе без следа,
навсегда —
очевидно, серьёзный маг.

Нужно ли говорить, — я теряла покой и сон,
билась о стену лбом и сходила с ума от зависти.
—- Как ты не понимаешь, в этом-то вся и соль,
в этом, видишь ли, весь и замысел.

Оборотень, и что? Ночью воду не пить с лица.
С некромантом зато не страшно бродить над бездной.
Сердцеед тебе показал бы, как разделывают сердца, —
господи, неужели не интересно?!

Я бы тоже вот так жила,
ежедневно меняя лица,
или шлялась по морю, бросив родне «привет!»

Только мои чудовища все оказываются принцами -
милыми, добрыми,
без особых примет.


Лёгкости перевода

и, когда не отпускает и не проходит —
кажется, не пережить очередную зиму, —
она пишет ему что-то вроде
«"я купила себе фиолетовые колготки!», что в переводе
значит — «проверка связи.
скучаю невыносимо».

он ей отвечает —
«к ним нужен оранжевый лёгкий плащ!»,
что значит — «заходи под вечер, в любое время.
чем тебя снова ранило?
кто теперь твой палач?
хочешь — рассказывай, хочешь — плачь;
к чаю есть малиновое варенье».

Корабли

Не от лёгкой руки, не от широкого там затылка,
не с недостатком секса и не с избытком сил.
Стихи рождются так же, как корабли в бутылках:
возьми мусор, добавь клея и потряси.

Из пластиковых пакетов, бычков и сырой земли
получаются разные странные штуки.
Иногда — корабли.

Неинтересно

Стало пластмассовым небо над головой,
стала волшебная палочка — вдруг — железкой.
Вы извините, но я ухожу домой.
Нет, не обидел. Мне просто неинтересно.

Просто теперь я не знаю, зачем я здесь,
в этом дурацком платье, в косынке детской.
Как умудрились вообще мы сюда залезть?!
Не понимаю. Мне больше неинтересно.

Всем хорошо, вон, смотри, отовсюду — смех;
мне не смешно и не весело, хоть ты тресни.
Мальчик мой, нет, ты по-прежнему лучше всех, —
я виновата. Мне больше неинтересно.

Мне говорят — дура! дура! смотри: сдалась!
Мне говорят — мы так славно играли вместе.
Мне говорят — вы команда, куда без вас?
Мне очень стыдно. Мне больше неинтересно.

Много других детей у нас во дворе,
много песочниц, качелей, высоких лестниц.

Просто есть правило в каждой моей игре —
встать и уйти,
если больше неинтересно.


Пенелопа

А она говорила: и что с того, что люблю, что моя мечта?..
А она говорила: пойми, я совсем, совсем не умею ждать, —
Я не ты, я сразу забуду, добуду другого себе огня,
Как только ты откажешься от меня.

А он отвечал: это дело твоё, я-то перед тобою чист.
А он пожимал плечами: не умеешь — тогда учись.
А он добавлял: что же, девочка, это только твоя беда,
Если ты не умеешь ждать.

А она сказала себе: бог мой, подумаешь — ещё один шрам.
А она с гордо поднятой головой попрощалась с ним и ушла.
А она — да что ей, она Кармен, Эсмеральда она, Лилит,
А болит — так у всех болит.

А она умеет зазвать и выгнать, войти в доверие, выйти вон,
А она нашла себе лучше, конечно, и даже не одного, —

Только слышат соседи который год, как в квартирной ночной тиши
Нить в руках у неё шуршит.

Буквы этой страницы уже в пути. Спасибо за ожидание!

Передача «Масажока» с Екатериной Михайловой

 


Выступление на вечере литературного объединения «Ника-форум» 04 апреля 2014 года. Книжный клуб-магазин «Вита Нова - Гиперион».

 


Выступление на юбилейном вечере литературного объединения «Ника-форум» 14 июля 2013 года. Книжный клуб-магазин «Вита Нова - Гиперион»

 


Выступление на вечере литературного объединения «Ника-форум» 07 марта 2013 года. Книжный клуб-магазин «Вита Нова - Гиперион».

 


Клип группы Gosprom — Девочка для дождя (стихи Екатерины Михайловой)

Для просмотра рекомендуем перейти в полноэкранный режим (кнопка перехода — на нижней панели).

Вся книга в формате fb2. (Mihaylova_Igrovaya_komnata._Kniga_stihov.424272.fb2.zip, 584 Kb) [Скачать]