«Шутки кончились». Дана Сидерос

Издательство «БастианBooks» с радостью представляет читателям дебютную книгу Даны Сидерос. В сборник включены почти все произведения, написанные автором во второй половине нулевых, в том числе поэма «Орфей», крупнейшее произведение автора.

Скупая биографическая справка, которую можно найти в Интернете, гласит, что Дана (Данута) Сидерос родилась в 1985 году в болгарском городе Белослава, а в возрасте двух лет приехала с родителями в СССР. С 2003 года Дана живёт в Москве, работает дизайнером. Стихи она пишет с конца девяностых, только на русском языке. У её поэтического блога (lllytnik.livejournal.com) больше восьми тысяч постоянных читателей, однако о самой Дане до сих пор известно крайне мало.

В своих стихах Дана показывает точку разрыва, предельного напряжения: будь то отношения человека и города, писателя и текста, автора и персонажа, реальности и масс-культуры.

(Из аннотации к книге, 2011 год).

349.00 Р
PS00001
Есть
+
Отложить

Дана Сидерос. «Шутки кончились» (книга стихов)

«Шутки кончились» — первая книга стихов молодого автора, уже завоевавшего стойкую популярность в Интернете. В сборник вошли практически все произведения, написанные во второй половине двухтысячных, в том числе поэма «Орфей».

 

М.: БастианBooks, 2011. — 212 с.: ил.
ISBN 978-9984-816-36-4

Переплет твёрдый.

Тексты приводятся в авторской редакции.

Редактор Лин Лобарёв.
Обложка Марии Кустовской.
Фото на 4 странице обложки Дениса Овчинникова.
Иллюстрации Елены «Ильче» Ремизовой.
Корректоры Татьяна Головкина, Алия Зубаирова.
Подписано в печать 27.02.2011. Формат 84×90 1/32

Гарнитура «Журнальная». Усл. печ. л. 9,1. Уч.-изд. л. 5,57.
Отпечатано с готового оригинал-макета по технологии Print-on-Demand.

На 1 октября 2014 года тираж составляет 800 экземпляров.

Как всегда в книгах нашего издательства, каждый экземпляр пронумерован вручную.

Большое спасибо за эту книгу! Искала ее довольно давно, и нашла только здесь. Отличный сервис и прекрасное качество самого издания. Спасибо большое персоналу BB и самой Дане))
Написать отзыв

Избранные тексты из книги Даны Сидерос «Шутки кончились»



* * *

Ты думаешь: когда увидишь его,
кровь твоя превратится в сидр,
воздух станет густ и невыносим,
голос - жалок, скрипуч, плаксив.
Ты позорно расплачешься
и упадёшь без сил.

А потом вы встречаетесь, и ничего:
никаких тебе сцен из книг.
Ни монологов, ни слёз, ни иной возни.
Просто садишься в песок рядом с ним,
а оно шумит
и омывает твои ступни.


* * *

Много курю опять, это в сентябре-то,
внутренне сжавшись, пью свои двести грамм:
врач прописал мне водку.
И сигареты.
И задушевные разговоры по вечерам.
То есть, врачей было много.
Собрали кворум,
спорили,
слушали что-то в моей груди...

Мне непонятно, где добыть разговоры,
даже один.


* * *

Волонтёры находят их у помоек:
облезлыми, грязными,
с ожогами, переломами, язвами,
пятнами от чернил.
Сокрушаются "да за что же их?",
гладят по хребтам переплетов кожаных
и несут
в приют для бездомных книг.

Хозяин приюта три месяца щей не ел,
у него проблемы с деньгами и помещением,
в кармане - одни счета.
Он целыми днями чистит, шьёт и разглаживает,
если при этом бы шли продажи, но нет.
Не берут ни черта.
И писали в газету,
и рекламу давали уже -
никакого толку.
Но зато, когда он засыпает среди стеллажей,
книги тихо урчат на полках.


* * *

Не будет истории пафосней и чудесней: мой лучший герой -- в эпицентре военных действий. При нем пулемет, но если бы он был детский, расклад бы не стал сложнее или страшней. К рассвету кажется: пушки палят напевно. Награда за всё -- не орден и не царевна: в двух днях пути -- его родная деревня, но он не решается даже думать о ней. Дорога домой -- три пролеска, четыре брода. Стремительно наползает линия фронта. Сдержать наступление может, допустим, рота, но есть -- десяток бойцов и припасов воз. В армейских пайках -- питательный вкусный радий, но он не взял, ему ли, громиле, брать их? Он с детства защитник младших сестер и братьев. В нём девять дюймов, считая пятнистый хвост. Сейчас я добавлю абсурда и суматохи, сказав, что сестры и братья зеленоухи, сказав, что с прошлого месяца эти крохи не съели ни капли меди и серебра. И пусть у малюток коротковаты лапки, они надевают свои меховые шапки, они залезают на ящики и коробки, льют пули в заводе и ждут, что вернется брат.
Всё кончится скоро, и будут враги разбиты, и брюхо набито, и даже лицо умыто, и будут салюты, чепчики, аты-баты, медаль, увольнение, дом, родные глаза.
Я знаю всё, но вряд ли хоть что-то выдам. В руках у него пулемётик, видавший виды, он жмёт из себя безумный последний выдох, последний залп, сто пятый последний залп...
Ты спросишь меня: "Так он тушкан или выдра?"
Смеюсь в ответ.
И страшно, не рассказать.

МУЛЬТЯШКИ

Я буду, конечно, бездельник Том -- не самый удачливый из котов,
Умеющий вляпаться, как никто, в какой-нибудь переплёт.
Ты будешь Джерри -- грызун и дрянь, известный умением кинуть в грязь
И изворотливостью угря; коварный, как первый лёд.

Мы будем жить для отвода глаз в каком-нибудь Хьюстоне, штат Техас,
И зрители будут смотреть на нас с пяти часов до шести.
Ты выдираешь мои усы, я сыплю мышьяк в твой швейцарский сыр,
И каждый из нас этим, в общем, сыт, но шоу должно идти.

Весь двор в растяжках и язвах ям, вчера я бросил в тебя рояль,
Но есть подтекст, будто мы друзья, а это всё -- суета.
Нам раз в неделю вручают чек. Жаль, сценарист позабыл прочесть,
Что жизнь мышонка короче, чем... короче, чем жизнь кота.

Надежда -- в смене смешных гримас, в прыжках, в ехидном прищуре глаз,
В отсутствии пафосных плоских фраз, в азарте, в гульбе, в стрельбе...
Ты сбрасываешь на меня буфет кричу от боли кидаюсь вслед
бегу и вроде бы смерти нет а есть только бег бег бег

НОЧНЫЕ СТРАШИЛКИ
Страшилка №3. Федор

Федор живёт на свете четыре года.
Федор умеет читать, писать своё имя,
Греть себе суп, разводить от изжоги соду...
Федор берет табуретку, включает воду,
Федор умеет мыть за собой посуду:
Он точно знает, ЧТО будет, если не вымыть.

Мама уходит вечером на работу,
Красит ресницы возле трюмо в прихожей.
Федор привык не плакать. Молчит, как в вату,
Даже когда она уходит в субботу,
Даже когда она приходит избитой.
Федор боится только ножей и ложек.

Их нужно, драить, чистить и прятать сразу,
Нужно связать все ручки, закрыть все двери.
Главное, не оставить где-нибудь лаза:
Если забыть -- оживают и в щели лезут;
Мама смотрела федоровы порезы,
Он ей рассказывал всё, но она не верит.

В детском саду дивятся: "Какой парнишка!
Умненький, аккуратненький, честный, кроткий".
Ах, поглядите, Федя убрал игрушки!
Ах, полюбуйтесь, Федечка чистит чешки!
Федор, сжав челюсти, моет чужую чашку --
Чашки не нападают меньше, чем ротой.


* * *

Предположим, тебе шесть лет.
Вокруг закипает лето.
На тебе голубое платьице и белые сандалеты.
Дома ждут котлеты, кисель и повтор балета.
Это здорово. Но занимает тебя не это:
ты стоишь на крыше,
туча вот-вот тебя краем тронет...

Платье всё в гудроне.
Сандалики все в гудроне.

А внизу мальчишки присвистывают с уважением,
Примеряются к крепким новеньким выражениям:
проиграли малявке.
Малявка взлетела вверх, проворная, как коза.

Ты стоишь и стараешься не реветь,
а ведь нужно ещё слезать.

Ты не помнишь, куда ставить ногу,
где держаться руками,
и не знаешь, как показаться маме.

Предположим, тебе двадцать три.
У тебя проекты, дедлайны,
безразмерная майка, шампунь с ароматом киви и лайма,
лето плавит асфальт, чтобы это сносить
нужно сделаться далай-ламой
или, может быть,
саламандрой, виверной, ламией.

Ты стараешься выглядеть глупо, нелепо и неопрятно.
Бесполезно.
Они раскусили тебя: ты не помнишь путей обратно,
не умеешь рассчитывать силы,
никогда не отводишь взгляда
и полезешь куда угодно ради пустой бравады.

Брось. Подумаешь, жарко...
говорят, к обеду станет ненастно.
Может быть, повезёт, и удастся прожить подольше --
вот так же, на спор.

РУССКАЯ НАРОДНАЯ

Ванька с размаху в стену втыкает нож: "как потемнеет лезвие -- кличь подмогу". Тащит к двери рюкзак, на больную ногу тяжко ступая. Молча глядит в окно. Там, за окном, сгущаются облака, тает кармин заката, поют сирены. Марья сидит, к груди подтянув колени, часто моргает, пялится на плакат со знаменитой четверкой из Ливерпуля, думает про себя "кто ж тебе поможет: глуп, неудачлив, хром, и такая рожа, будто в младенчестве в уксус тебя макнули".

Ванька шнурует ботинки, берет тесак, думает про себя "Не реви, ну что ты, ну некрасив, ну глуп. Тоже мне, забота. Ты у меня -- за ум, ты -- моя краса". Сам затворяет дверь, входит в темный лифт, едет, от вони рукой прикрывая нос. Марья себе позволяет немного слёз: ровно три капли и сдавленный жалкий всхлип.

Где-то за МКАДом -- бархатные поля. Ветер свистит, злые вести несёт с востока. Роща за окнами шепчет: суха осока, нежен шиповник, глух камень, сыра земля. Марья сидит на месте. Два дня. Две ночи. Что-то поёт под нос себе, как умеет. Вечером третьего дня нож в стене чернеет и начинает плакать и кровоточить. Марья хватает гладкую рукоять, тащит его из стенки, выходит в город. Думает про себя: "я иду, я скоро, ты постарайся как-нибудь устоять..."


* * *

Я прохожу мимо, а они мне шепчут, не открывая рта:
ты, говорят, не девочка, а мечта,
коса у тебя густа,
зелены глаза и нежны уста,
приходи, говорят, поболтать.
У нас, говорят, красота,
не то, что у вас там.
А то и вовсе оставайся у нас,
здесь уют, тишина,
земляника, ландыши, белена.
Оставайся, ты нравишься нам.

Я говорю, куда мне... и так полный воз вас тут.
И к тому же, мне рано - малолеток нигде не любят.
Они говорят, у нас нет ограничений по возрасту,
глянь на Оленьку, восемь лет - а уже в клубе.

Я смотрю на Оленьку,
та улыбается мне сквозь ретушь.
Я говорю: "Нет уж!"
И бегу, отбиваясь
от назойливых рук листвы,
к живым.

* * *

...В каждой такой примерочной -- дивные зеркала,
В них ты всегда чуть краше и чуть стройней.
Правильный цвет парчи и расстановка ламп:
Фокус простой, но ты изумлен и нем...

Ты примеряешь преданность -- сорок шестой размер,
Преданность как-то не очень тебе идёт.
Энтузиазм пестрит.
Снобизм безвкусен и сер.
Радость уместна разве что под дождём.
Искренность дорого стоит.
Глупость ещё вчера
всю разобрали -- модный сейчас фасон.
Ты остаешься в белье (беспомощность)
и в башмаках (хандра).
Отодвигаешь шторку, выходишь вон.
Смотришь с улыбкой, как расступаются
гости и персонал,
Молча идёшь мимо касс,
манекенов,
мимо полок с тряпьём
К выходу. А снаружи на плечи
вдруг ложится весна.

Смотришь на новый наряд и думаешь:
О! Наконец, моё.


* * *

Один мой друг подбирает бездомных кошек,
Несёт их домой, отмывает, ласкает, кормит.
Они у него в квартире пускают корни:
Любой подходящий ящичек, коврик, ковшик,
Конечно, уже оккупирован, не осталось
Такого угла, где не жили бы эти черти.
Мой друг говорит, они спасают от смерти.
Я молча включаю скепсис, киваю, скалюсь.

Он тратит все деньги на корм и лекарства кошкам,
И я удивляюсь, как он ещё сам не съеден.
Он дарит котят прохожим, друзьям, соседям.
Мне тоже всучил какого-то хромоножку
С ободранным ухом и золотыми глазами,
Тогда ещё умещавшегося на ладони...

Я, кстати, заботливый сын и почетный донор,
Я честно тружусь, не пью, возвращаю займы.
Но все эти ценные качества бесполезны,
Они не идут в зачет, ничего не стоят,
Когда по ночам за окнами кто-то стонет,
И в пении проводов слышен посвист лезвий,
Когда потолок опускается, тьмы бездонней,
И смерть затекает в стоки, сочится в щели,
Когда она садится на край постели
И гладит меня по щеке ледяной ладонью,
Всё тело сводит, к нёбу язык припаян,
Смотрю ей в глаза, не могу отвести взгляда.

Мой кот Хромоножка подходит, ложится рядом.
Она отступает.

* * *

За сгоревшим бором, плешивым камнем,
Под изрезанным звездами брюхом ночи
Он ревет, как боров, поёт с волками,
Прорастает, струится, преграды точит —
Мой двойник, несбывшийся лучший образ,
Невесомый, умеющий видеть кожей,
Пьющий лунный свет, быстрый, словно кобра,
Идеальный контур, избранник божий,
Ждущий утро у солнечного причала,
В высоту взмывающий пёстрой птицей.

Иногда он грезится мне ночами,
И наутро хочется удавиться.

Я — охапка слов, он — изящней хокку.
Он властитель времени — я не в силах
Обуздать даже мимику и походку.
Хоть бы там, на небе, перекосило
Тех, кто сортирует и делит чары,
Тех, кто пел его и меня чеканил.
Иногда я грежусь ему ночами.
Утром он пыхтит над черновиками:
Сгорблен, сер, испуган, сосредоточен,
Будто вдруг нащупал в себе прореху.

И когда он не может сложить двух строчек,
Я давлюсь злорадным, натужным смехом.

Здесь можно посмотреть на внутренние иллюстрации (автор - Елена "Ильче" Ремизова): ilyushka.livejournal.com/881165.html

  • Интервью Даны Сидерос для сайта okolo.me (март 2011)

— Книга сейчас и книга в начале прошлого века — это два разных предмета. Раньше книга, нет, не только книга, а вообще печатное издание было единственным источником информации. Сейчас это почти ритуальный предмет, принимающий на себя разные функции в зависимости от того, какие у кого ритуалы. Книга перестала быть обязательной. Если я хочу читать какого-то автора, я могу не покупать книгу, а пойти в сеть и найти там всё, что он выложил. А книга — это произведение искусства, элемент статуса, предмет коллекционирования, фетиш, если хотите.

Читать полностью >>>

  • Предисловие к подборке стихов «Кушать подано» (альманах «Конец эпохи», №1 2009)

Притворяться мы умеем ого-го как. Строчки, описывая нас, путаются, заплетаются, торопятся, обгоняя друг друга — не поймёшь, где кончилась одна и началась другая: «Он идёт, кружась, пританцовывая, притопывая, каждый шаг его — па, он течёт как шёлк, как река. Мне его не жаль. Он страшит всех, словно потоп и яд, он уродлив, как Пан, но в его голове — музыка...» Мы готовы прятаться даже в сумасшествии, более того, только там мы зачастую и можем по-настоящему спрятаться, так что в стихах Сидерос собралась целая рота разнообразнейших фриков...
Но вся наша маскировка не смущает автора. Похоже, автор особенно любит именно сумасшедших, видимо, полагает, что у них — самые интересные секреты. И неважно кто ты: успешный писатель или бывший мальчик-Принц. Или вообще кот Том, бессмысленная мультяшка, с детства знакомая каждому. Читаешь о себе: «Нам раз в неделю вручают чек. Жаль, сценарист позабыл прочесть, что жизнь мышонка короче, чем...» — и горло натуральнейше перехватывает — «...короче, чем жизнь кота»

Читать полностью >>>

  • «Больше нужно читать стихов, и Вера Полозкова перестанет везде мерещиться». Интервью пермскому культурному интернет-журналу «Рыба». Апрель 2012

— Я благодарна за критику. Только я с ней почти не сталкиваюсь, вообще в мире очень мало критики и очень много чего-то, что пытается ею притворяться и прикрываться: хамства, личного необоснованного мнения, самоутверждения за счёт других. Причем это всё есть не только в интернете. Откроешь иногда серьёзное издание, а там под видом рецензии вообще непонятно что. Критика – это когда человек анализирует, что я делаю, а не когда мне пишут «девочка моя, завязывайте со стишками, они у вас дурные, да и лицом вы что-то не вышли». Пусть объяснит, почему дурные, тогда и поговорим, а остальное всё – пустая болтовня.

Читать полностью >>>

  • Детские страхи как литература (рецензия на сайте LiveLib)

"Балаганчик" Дины Сидерос (здесь я использую авторское определение блога, где Дина размещает свои стихи) как-то не назовешь уютным, и вообще он больше похож на степную кибитку, где соленый кирпичный чай и старая кошма - вот практически и все, что светит случайному гостю. И истории... В дождь, ветер, в степной пыли и полумраке, под черным небом, на котором звезды - как разбросанный рис. И то, что эти истории - неожиданно "пионерлагерные", о мальчиках-из-под-плинтуса: уродце, жадно рвущемся на свободу с верой в справедливость на кончике ножа, мученике кровожадных немытых ложек и вилок, скрипаче, чья скрипка каждую ночь гибнет, а утром уже опять целая (ну просто как печень Прометея) - кажется особенно удивительным. 

Читать полностью >>>

  • Рецензия с литературного форума «Снусмумрик»

Возьмём в руки книгу. На обложке – изображение открытой старой картонной коробки. У неё такой наклон, что создаётся иллюзия трёхмерного пространства на плоскости. В коробке среди разных мелких вещей (все их можно рассматривать как символические) – два ключа. Может быть, намёк на то, что для постижения поэзии автора сборника в книге имеются специальные ключи? Такими ключами, по моему субъективному мнению, являются два стихотворения: «Ты думаешь» и «Уловка». Прежде, чем воспользоваться этими ключами, попробуем к ним подобраться. Читаем названия частей книги: «Всюду слова», «Выход в город», «Другие фокусы», «Эгоцентрическая речь», «Орфей», «Библиотека Мёнина», «Клуб неблагонадёжных»...

Читать полностью >>>

  • Короткая рецензия С. Костырко в журнале «Новый Мир» 2012, №6

Дебютная книга молодого, но уже вполне состоявшегося — не только творчески, но и как литературное явление (ее поэтический блог в ЖЖ один из самых посещаемых) — московского поэта...

Читать полностью >>>

  • Иллюстрации разных авторов к стихам Даны Сидерос

Читать полностью >>>

  • Поэтический вечер в клубе «Книги и кофе» (Санкт-Петербург)

С первых слов становится понятно, что выступает мастер нестандартных образов, который умеет комбинировать их в зачастую безумные, абсурдные, но в то же время удивительно логичные и понятные картины. Многообразие сложных метафор складывается в органичную мозаику. Дана Сидерос — сказочник, в большинстве её стихотворений есть сюжет и история, которая рассказывается слушателю.

Читать полностью >>>

  • Поэтический вечер в клубе «Петровский» (Воронеж)

— О том, что я поэт, скрываю до последнего. Это же стыдно! Вы вдумайтесь: человек приходит домой и вместо того, чтобы, как все нормальные люди, съесть свой борщ, посмотреть сериальчик, поиграть в компьютерную игру, погулять с собакой – он садится и начинает писать в столбик. Причем, делает это с маниакальным упорством, игнорируя все окружающее! Потому что, когда пишешь тексты, тебе в принципе все равно, что происходит вокруг, лицо у тебя странное, находящиеся рядом люди берут тебя за плечи и спрашивают: «Ты чего? У тебя все нормально?» Это странное занятие. К тому же, если ты, не дай боже, признался где-то, что ты это слово, то тут же кто-то начинает тебе читать Есенина. Я, конечно, в общем, хорошо к нему отношусь, но невозможно же каждый раз его слушать.

Читать полностью >>>

  • Сетевые отзывы и рецензии

...Этот текст обладает интересным спецэффектом: после того, как ему подвергнешься, еще какое-то время все окружающее ритмизуется и охудожествляется, само...

...А пока я просто хожу по городу и читаю тихонько. Хотя на самом деле "читать" - неправильное слово. Эти стихи, мне кажется, сами себя рассказывают...

...Много жесткости и даже жестокости (при этом ни намека на чернуху), прямолинейности и немножко дерзости...

Читать полностью >>>

 


Ссылки на сторонние сайты

Страница Даны Сидерос на сайте LIveLib   >>>>

Подборка стихов «Мотылёк в саркофаге кокона» на сайте журнала «ШО»   >>>>

Подборка стихов в журнале «Новый Берег» 2012, №36 (на сайте «Журнальный зал»)   >>>>

Страница Даны Сидерос на сайте премии «Дебют»   >>>>

Живой Журнал Даны Сидерос   >>>>

Официальная группа ВКонтакте   >>>>

Выпуск программы «Вслух» с участием Юлия Кима, Ирины Богушевской,
Даны Сидерос и Юрия Лобикова.
Тема выпуска — «Поэзия как часть театрального действия и киносюжета»
.

 


Видеоклип на стихотворение Даны Сидерос "Аргументы"
Текст читает Лин Лобарёв Музыка: Фридерик Шопен, Этюд № 4.
Анимация, дизайн, монтаж, складывание корабликов: Ольга Демишева, Мария Кустовская
.

 


Дмитрий Воденников и Дана Сидерос. Выступление в Парке искусств МУЗЕОН 21 июня 2014 в рамках программы «Стихи в парках».

 


09.04.2012. Дана Сидерос в книжном клубе «Гиперион».
Скрипка - Алёна Абдуллина.
.

 


14.11.2013. Дана Сидерос в книжном клубе «Петровский» (Воронеж).
Поэтическая рубрика «На понятном языке».

 


Дана Сидерос. «Артхаус».

 


Дана Сидерос. «Шаман».

Для просмотра рекомендуем перейти в полноэкранный режим (кнопка перехода — на нижней панели).

Поэтический спектакль по стихам Даны Сидерос «Все мои ля» - работа студентов театра-студии «Арлекин» ПНИПУ (Пермского национально исследовательского политехнического университета). Спектакль был сыгран на фестивале «Российская студенческая весна» в 2012 году, в составе концертной программы под названием «Возвращаясь наверх», которая одержала победу в номинации «Лучший гала-концерт». 

Сценарий, режиссер-постановщик: Юлия Гуляева
Сценография и костюмы: Татьяна Ермакова, Оксана Гаранкова
Световое оформление: Light Master Perm

В ролях:
ФЕИ: Алена Ильенко, Алина Хамидуллина, Даниела Герштейн, Евгения Шаврова
ПИТ: Александр Морозов
СТЕПАН: Алексей Гагаринов
ЛИЛИПУТ: Кирилл Соммер
ФЕДОР: Андрей Денисов
АНГЕЛ: Пьянзин Андрей

Вся книга в формате fb2. (Sideros_Shutki_konchilis.423556.fb2.zip, 3,826 Kb) [Скачать]

Дана Сидерос

Итоговая рекомендованная цена 698.00 Р
Цена для всех 670.00 Р